Просвещение - Башкортостан в составе Российской империи (XVIII - нач. XX вв.) - История государства и права Башкортостана - Форум
Пятница, 08.04.2011, 08:16
Приветствую Вас Гость | RSS
 
Главная ФорумРегистрацияВход
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Модератор форума: Jigsaw 
Форум » История государства и права Башкортостана » Башкортостан в составе Российской империи (XVIII - нач. XX вв.) » Просвещение
Просвещение
CheGevaraДата: Суббота, 11.10.2008, 19:53 | Сообщение # 1
Дервиш
Группа: Пользователи
Сообщений: 16
Награды: 0
Репутация: 1
Статус: Offline
Мусульманские школы

Литература: История Башкортостана с древнейших времен до 60-х годов XIX века: Под ред. X. Ф. Усманова, И. М. Гвоздиковой. — Уфа: Китап, 1996.—520 с.

Во второй половине XVI — первой половине XIX в. просвещение в Башкирии носило феодально-сословный характер. Большое влияние на него оказывала религия. Школа была достоянием лишь узкого круга лиц, в основном дворян и духовенства, и способствовала укреплению идеологии крепостнического государства. Однако по мере вызревания в недрах феодального строя буржуазных отношений, народное образование теряло элитарность и оторванность от жизни. Оно приобретало светскость, становилось относительно доступным для демократических слоев населения. Число учебных заведений и учащихся возрастало, распространялась грамотность.
Первые учебные заведения в Башкирии для башкирских и татарских детей возникли в XVII в. Это были мектебы (начальная школа) и медресе (школа повышенного типа). В конце XVIII в. в Оренбургской губернии их насчитывалось около 100. Наиболее крупными были медресе деревни Суюндуково (открыто в 1709 г.), дер. Четырманово (1713 г.), дер. Стерлибашево (1720 г.), Сеитовского посада (Каргала)—1745 г., дер. Бураево (1755 г.), дер. Тазларово (1767 г.), дер. Балыклино (1771 г.), дер. Курмантаево (1786 г.) и др.
Мектебы и медресе находились в руках мусульманского духовенства. Учеба в мектебе начиналась с изучения арабского алфавита и наиболее употребляемых молитв. Затем ученик приступал к чтению части Корана (Афтияк), написанного на арабском языке, а также книг духовно-назидательного содержания на тюрки («Ахыр-заман китабы» С. Аллаяра, «Мухаммадия» М. Челеби, «Кисса и Юсуф» Кол Гали и др.). В некоторых мектебах проходили письмо и счет.
После 3—4-летнего пребывания в мектебе ученики могли продолжить образование в медресе, традиционная программа которого включала грамматику арабского языка, логику, философию, мусульманское богословие и право. По усмотрению заведующих школами — мударрисов — в некоторых из них дополнительно преподавались риторика, правила стихосложения, астрономия, математика, каллиграфия и другие предметы. Основным языком преподавания был арабский. Крупные медресе обладали богатыми библиотеками, где имелись не только религиозные, но и светские книги.
Мусульманские школы предназначались только для мальчиков. Девочки ходили к жене муллы (абыстай), которая за определенную плату обучала их чтению и правильному исполнению религиозных обрядов. Формально считалось, что медресе открыты для всех желающих учиться мальчиков. На самом деле там преимущественно обучались дети феодально-байской знати и мулл. Учеба в медресе продолжалась около десяти лет, после чего его выпускники могли занять духовные должности или стать учителями.
Мусульманские школы не имели постоянных источников существования. Большинство мектебов и медресе содержались за счет добровольных пожертвований родителей учащихся. Лишь некоторые медресе имели вакуфы — недвижимое имущество (землю, мельницы и т. п.). Школы в большинстве случаев ютились в неприспособленных помещениях, не хватало простейших учебных принадлежностей.
Деления учащихся на классы не было. Новый материал учителем не объяснялся, ученик должен был разбираться в нем самостоятельно. Единственным способом усвоения далеких от реальной жизни религиозно-схоластических знаний была зубрежка. Поощрялось применение телесных наказаний, и розга являлась необходимым атрибутом мусульманской школы.
Несмотря на узость программы и несовершенство учебного процесса, мектебы и медресе сыграли определенную
роль в распространении грамотности среди населения. Из них выходили не только духовные лица, но и образованные люди (абызы), которые нередко выступали в роли вольных учителей. Переходя из одной деревни в другую, они обучали детей чтению и письму.
В конце XVIII — начале XIX в. в деятельности мусульманских школ произошли перемены. В 1789 г. в Уфе было учреждено Оренбургское магометанское духовное собрание, в функции которого входил надзор за мектебами и медресе.
Чтобы облегчить наблюдение за их работой, школы дозволялось открывать «только при мечетях» и лишь муллам, имеющим официальный указ о назначении на должность. Обучение башкир и татар частными учителями запрещалось.
Подчинение мектебов и медресе Духовному собранию усилило в них позиции ислама и идеологии господствующих классов, внесло в школьную жизнь формализм. Содержание и методика обучения были консервативны. Но благодаря усилиям передовых учителей, в учебный процесс вносились изменения, ведущие к улучшению результатов обучения. Так, в медресе д. Куганакбашево Стерлитамакского уезда мударрис Тимурбек Вильданов составил расписание занятий, ввел классно-урочную систему и устраивал экзамены после прохождения каждого курса. В том же уезде мударрисы Харис Биктимиров, Шамсутдин Заки (д. Стерлибашево) и Хуснутдин Жданов (д. Балыклекулево), в Бирском уезде Давлетшах Валиев (д. Москово), Хасан Мажитов (д. Иркеево), в Верхнеуральском уезде Зайнулла Ульмаскулов (д. Калкан) и др. расширили преподавание светских дисциплин. Они отстаивали свободомыслие и стремились привить учащимся любовь к знаниям.
Важным событием в развитии просвещения башкир и татар стало книгопечатание в Казани на арабском шрифте. С 1801 г. началось издание учебников для мусульманских школ, которые распространялись и в Башкирии. Наряду с религиозными книгами, печаталось немало полусветских и светских произведений: «Магрифэт намэ» («Книга знаний»), «Бадавам китабы» («Книга Бадавам»), «Киссаи Юсуф илэ Зулэйха» («Сказ о Юсуфе и Зулейхе») и др. Были изданы также «Русско-татарская азбука» Г. Вагабова (1852 г.), хрестоматия и словарь татарского языка С. Кукляшева (1859 г.), самоучитель арабского, персидского и татарского языков М. Бикчурина (1859 г.).
Народное образование в Башкирии, как и по стране в целом, было направлено на удовлетворение нужд господствующих классов. Трудящимся массам доступ к знаниям был ограничен.
В крае возникли и другие культурно-просветительные учреждения. В 1836 г. в Уфе открылась первая в Башкирии публичная библиотека. Она была частной и за пользование книгами взимала плату. В 1850 г. в библиотеке насчитывалось 968 книг. Позднее была создана библиотека при канцелярии оренбургского генерал-губернатора. В 1831 г. в Оренбурге при военном училище открылся первый краеведческий музей. Музей, включающий в себя разнообразные «предметы естественной истории» края, а также «коллекции одежд и оружия и других предметов домашнего быта и промышленности разных здешних народов и других стран», быстро рос. В 1837 г. там хранилось свыше 7 тыс. экспонатов.




Сообщение отредактировал CheGevara - Суббота, 11.10.2008, 19:59
 
JigsawДата: Суббота, 11.10.2008, 20:08 | Сообщение # 2
Староста
Группа: Модераторы
Сообщений: 148
Награды: 0
Репутация: 4
Статус: Offline
CheGevara
+3

Игра только начинается!
 
CheGevaraДата: Суббота, 11.10.2008, 20:24 | Сообщение # 3
Дервиш
Группа: Пользователи
Сообщений: 16
Награды: 0
Репутация: 1
Статус: Offline
Русские учебные заведения

Литература: История Башкортостана с древнейших времен до 60-х годов XIX века: Под ред. X. Ф. Усманова, И. М. Гвоздиковой. — Уфа: Китап, 1996.—520 с.

Первые русские учебные заведения в крае появились в XVIII в. В 20-х гг. в Уфе работала арифметическая (цифирная) школа. Когда в 1734 г. прибыла Оренбургская экспедиция, по инициативе ее начальника И. К. Кирилова в Уфе была открыта вторая арифметическая и словесная (подготовительная к первой) школы. Они давали начальное образование. В арифметической школе главное внимание уделялось арифметике, основам геометрии и алгебры, в словесной — чтению и письму. В 1739 г. в этих школах было 37 учеников.
С середины столетия важным центром просвещения в крае становится Оренбург. По указу Елизаветы Петровны в 1744 г. здесь открылась школа «татарских учеников». Из детей военных чиновников ежегодно набиралось 10 учеников, которые обучались главным образом русскому и восточным языкам. «Татарская школа», удовлетворявшая потребности местной администрации в кадрах писарей и переводчиков, просуществовала до середины 20-х годов XIX в.
В 1745 г. в Оренбурге была основана инженерная школа, являвшаяся первым привилегированным учебным заведением в крае. В школе обучалось всего 10 учащихся. Они изучали арифметику, геометрию, фортификацию, инженерное дело и выпускались кондукторами (мастерами-строителями).
В 1748 г. при Оренбургской губернской канцелярии для детей ссыльных была открыта «особливая школа», которая давала начальное образование и имела целью ослабить «дурное влияние» родителей на своих детей. Учащиеся безотлучно жили в казармах, получая казенное содержание. В конце XVIII в. в школе обучался 21 ученик.
В XVIII в. стали открываться правительственные школы и для нерусских народностей. Власти намеревались использовать их для усиления христианизации и русификации населения края. Но несмотря на это русские учебные заведения становились важным средством светского просвещения башкир, татар, чувашей, мари, мордвы, приобщения их к русской культуре.
В 1735 г. в первоначальном Оренбурге (Орская крепость) для «иноверцев» учредили «арабскую» и «калмыцкую» школы. Они должны были готовить преданных царизму чиновников, а также содействовать тому, чтобы местные народы «христианский закон приняли». В 1741 г. эти школы перевели в Самару. В 1738 г. было принято решение об устройстве в Уфе специальной школы «для обучения иноверцев русскому языку». Но следов деятельности этой школы не сохранилось.
В начале 70-х гг. по инициативе известного рудознатца Исмаила Тасимова в столицу было подано прошение об открытии для башкир горной школы. Поддерживая это ходатайство, Сенат 31 октября 1773 г. докладывал Екатерине II: «Башкиры — Исмаил Тасимов с товарищами, прося Берг-Коллегию в 1771 г. о поставке своих руд на Юговские медеплавильные заводы и об отдаче им казенных рудников в содержание, изъяснили между прочим, что хотя они опытом и научаются и в горную экономию вникают, но, дабы промысел сей усовершенствовать, а горную экономию упрочить и через то, как себя и потомков своих, так и для общества сделаться возможно более полезными, имеют свою нужду в сведующих руководителях. А потому просят о заведении офицерской школы на том же основании, на каком учреждены и кадетские корпуса». На содержание школы башкиры соглашались выделять из доходов от продажи добываемой ими руди по 2250 руб. ежегодно.
С конца XVIII в. просвещение в Башкирии, как и во всей стране, делает значительный шаг вперед. Сдвиги в экономике, растущие потребности края в грамотных кадрах способствовали появлению новых учебных заведений, более широкому распространению грамотности и знаний. Правительство приступило к организации школьного образования в общегосударственном масштабе.
В соответствии с уставом 1786 г. о народных училищах, в 1789 г. в Уфе было учреждено главное училище с пятилетним сроком обучения, а в Оренбурге, Мензелинске, Челябинске открылись двухклассные малые училища, учебный курс которых соответствовал начальным классам главного училища и включал письмо, чтение, арифметику, рисование и «закон божий». В старших классах главного училища преподавались геометрия, физика, география, естествознание и др. Желающие могли изучать язык тюрки. В 1797 г. главное училище было переведено в Оренбург, откуда в свою очередь в Уфу переехало малое училище.
Материальное положение городских училищ было тяжелым. Не хватало подготовленных учителей, а также учебников, классной мебели, наглядных пособий. Учащихся было немного. В конце XVIII в. в Оренбургском главном училище числилось 52 ученика, а в Уфимском, Мензелинском и Бузулукском малых училищах — 134. Среди учащихся преобладали выходцы из податных сословий. В 1802 г., например, в Уфимском малом училище из 50 учеников к дворянскому сословию принадлежали всего двое.
К середине 20-х годов XIX в. Народые училища края были преобразованы в уездные. В малых училищах сроки обучения были увеличены до 5 лет и введена расширенная программа. В связи с передачей училищ из ведения приказа общественного призрения в Министерство просвещения постановка учебного дела и материальное положение в школах несколько улучшились. Уездные училища должны были «открыть детям различного состояния необходимые познания, сообразно состоянию их и промышленности». При уездных училищах были открыты приготовительные классы. В 1839 г. в Уфе, Оренбурге, Мензелинске, Бирске, Стерлитамаке, Троицке, Челябинске и Бузулуке Министерством просвещения были открыты двухгодичные приходские училища. В 1850 г. в министерских школах обучалось 983 учащихся, из них дети дворян и чиновников составляли 32,5%, купцов и мещан — 38%, разночинцев и крестьян— 29,5 %.
В сельской местности школы открывались Министерством государственных имуществ и ведомством уделов. В 50-х гг. в Оренбургской губернии действовало 56 таких школ, в которых было 2 062 ученика и 58 учителей.
Рост потребности в грамотных работниках и специалистах вынуждал и другие ведомства открывать свои школы. В 1797 г. в Оренбурге, Орской, Верхнеуральской, Кизильской, Троицкой и Звериноголовской крепостях военное ведомство основало для солдатских и казачьих детей гарнизонные школы. Через год эти учебные заведения были реорганизованы в военно-сиротские отделения, а в 1827—1828 гг. — в батальоны военных кантонистов. Воспитанники получали начальное образование и военную подготовку. Жили они под бдительным надзором офицеров в казарменных условиях. После выпуска определялись в писари, редко — в унтер-офицеры. В школах царила жесткая дисциплина, широко применялись телесные наказания. Принудительный набор обеспечивал военным школам значительный кон¬тингент учащихся. Так, в 1834 г. в Орен¬бургском батальоне обучался 881 кантонист, в Верхнеуральском и Троицком полубатальонах и Звериноголовской роте — 584.
Заботу об учреждении учебных заведений стало проявлять и командование Оренбургского казачьего войска. В 1819—1824 гг. оно открыло 18 станичных школ, учебный курс которых включал чтение, письмо, арифметику и «закон божий». Преподавание в них велось методом взаимного обучения.
Со второй половины XVIII в. в крае начали функционировать горнозаводские школы. Сначала они были открыты при Верхоторском (1752 г.), Усть-Катавском и Катав-Ивановском (1780г.) заводах. В первой половине XIX в. школы появились на Юрюзанском, Миасском, Златоустовском, Саткинском, Кусинском, Авзяно-Петровском, Архангельском, Белорецком, Благовещенском, Богоявленском, Воскресенском и других заводах. В 1847 г. во всех этих школах числилось 1123 учащихся из детей заводских работных людей и нижних чинов горного ведомства. Горнозаводские школы имели профессиональное направление. Помимо общеобразовательных дисциплин в них изучали специальные предметы, в том числе черчение, типографию, счетоводство. Окончившие курс обучения определялись на должности чертежников, письмоводителей и пр.
К началу 60-х гг. XIX в. в Оренбургской губернии насчитывалось всего 240 начальных школ различных ведомств с 7609 учащимися (7060 м.п. и 549 ж.п.). Это было значительным шагом в развитии народного образования в крае. Тем не менее школ не хватало. Одна начальная русская школа приходилась примерно на 8,5 тыс. жителей. Школьники по отношению ко всему населению губернии составляли не более 0,4%.
Постепенно появились средние учебные заведения. 11 октября 1828 г. в Уфе открылась мужская гимназия с 18 учениками. В 1836/37 учебном году гимназистов стало 115, в 1846/47—225, в 1860/61—187. Это были преимущественно дети дворян. В 1828—1860 гг. из 4522 обучавшихся к дворянам относились 3277 (72,5%) гимназистов.
Курс обучения в гимназии был сначала четырехгодичный, а с 1835 г.— семилетний. Гимназия готовила учащихся к поступлению в университет и гражданской службе. В ней преподавались древние и новые языки, русская словесность, математика, физика, география, история и др. С 1853 г. изучался также язык тюрки. Царское правительство держало под контролем учебно-воспитательный процесс в гимназиях страны. В 40-е годы в них было отменено преподавание статистики и логики, курс математики был сокращен.
Одновременно усилилось внимание к древним языкам. Эти перемены были направлены на то, чтобы молодежь «не заразилась вольнодумством».
В 1832 г. в Оренбурге открылась начальная женская школа для дочерей военных и гражданских чиновников. В 1848 г. она была преобразована в привилегированное среднее учебное заведение, а в 1855 г. — в закрытый институт благородных девиц. В 1861 г. в институте обучалось 70 дочерей дворян, 2— почетных граждан и 3 — духовных лиц.
Всесословная женская средняя школа появилась в крае лишь накануне отмены крепостного права. Министерство просвещения учредило в I860 г. в Уфе шестиклассное училище I разряда. При открытии в него поступило 25 учениц, в следующем учебном году их число выросло до 70.
В 1800 г. в Уфе начала работать духовная семинария, из которой в 1818 г. выделилось духовное училище. Это были закрытые сословные учебные заведения, куда принимались почти исключительно дети духовенства. В 1801 г. в семинарии обучалось 269, в 1805 г.—391 ученик. С выделением духовного училища количество семинаристов сократилось: в 1834 г. их было 146, в 1853—176.
Основное внимание в духовных учебных заведениях уделялось преподаванию богословских дисциплин. Вместе с тем в них изучались математика, физика, история, новые и древние языки. Кругозор выпускников был довольно широким, и некоторые из них выбирали себе светскую карьеру, становились учителями, поступали в университеты и т. д. В 1830 г. в Уфимской семинарии в миссионерских целях было введено обучение татарскому, башкирскому, чувашскому разговорным языкам.
Существенное развитие в крае получило специальное образование. 2 января 1825 г. в Оренбурге открылось Неплюевское военное училище. По определению генерал-губернатора П. К. Эссена, оно должно было, с одной стороны, «доставлять этому отдаленному краю просвещенных чиновников по разным частям военной и гражданской службы», а с другой — «способствовать сближению азиатцев с русскими, внушить первым любовь и доверие к русскому правительству». Наряду с детьми русских офицеров и чиновников, в училище принимались и дети башкирской, мишарской, татарской и казахской знати. В 1844 г. училище было преобразовано в кадетский корпус. В соответствии с учебной программой он делился на два эскадрона. В первом преобладали военные дисциплины, во втором — восточные языки и предметы, связанные с земледелием и лесным хозяйством. К середине 50-х гг. в кадетском корпусе обучалось около 200 человек, из них нерусских детей было около 60, в том числе 30 башкир.
В Оренбурге в 1836 г. открылось училище земледелия и лесоводства, а в 1841 г. — фельдшерская школа при военном госпитале. В них будущие смотрители общественных запашек, лесничие, фельдшера и оспопрививатели получали начальное образование и некоторые специальные познания.
В соответствии со «Штатами Главного правления Уральских горных заводов» 1847 г. в Златоусте с 1848 г. начало работать окружное училище, в котором обучались дети мастеровых и чиновников горной службы. Выпускники училища определялись в писцы, чертежники, цеховые ученики, а дети инженерно-технического персонала обычно направлялись для продолжения образования в Екатеринбург, в Уральское горное училище.
В русских учебных заведениях детей нерусских народов обучалось немного. С целью подготовки чиновников для Башкирского войска в 30—50-е годы было выделено для башкир 20 вакансий в Казанской гимназии и университете, 30 — Оренбургском кадетском корпусе, 40 — фельдшерской школе, 32 — батальоне военных кантонистов, 10 — Петербургском повивальном институте. Из русских учебных заведений вышли такие прогрессивные общественные деятели и просветители как М. Уметбаев, С. Кукляшев, М. Бикчурин, оставившие заметный след в культуре и общественной мысли дореволюционной Башкирии.
В конце 30-х — начале 40-х гг. около 300 башкирских юношей были отправлены в Петербург, Москву, Казань, Ижевск и Оренбург для обучения различным ремеслам. Условия были тяжелыми. Многие из посланных юношей не выдерживали и бежали, 97 человек умерли от различных болезней.
В конце 50-х гг. башкир стали принимать в городские приходские и уездные училища, а с 1860 г. для них были учреждены кантонные школы, работавшие по программе русских приходских училищ. В них обучали чтению, письму, арифметике, а в некоторых и мусульманскому вероучению. К отмене кантонной системы управления в 9 городских приходских и уездных и 32 кантонных (4 из них женские) училищах училось свыше 600 башкирских детей (из них 30 девочек).
Но основным типом школ для башкирского и татарского населения оставались мектебы и медресе. К началу 60-х гг. в Оренбургской губернии насчитывалось до 600 мусульманских школ, в которых было более 20 тыс. учащихся.


 
JigsawДата: Суббота, 11.10.2008, 20:26 | Сообщение # 4
Староста
Группа: Модераторы
Сообщений: 148
Награды: 0
Репутация: 4
Статус: Offline
CheGevara
+3

Игра только начинается!
 
Форум » История государства и права Башкортостана » Башкортостан в составе Российской империи (XVIII - нач. XX вв.) » Просвещение
Страница 1 из 11
Поиск:

Copyright ИГПБ.РУ © 2011
Используются технологии uCoz